Из нашего понимания религиозной философии, как вольного художества на
религиозные мотивы, следует, что не может и не должно быть одного канонически обязательного типа религиозной философии или «богословия»: догматы неизменны, но их философская апперцепция [Апперцепция — здесь: восприятие.] изменяется вместе с развитием философии.
Неточные совпадения
Розанов сейчас держится за христианство, за православную церковь по посторонним, не
религиозным соображениям и интересам, по
мотивам национальным, житейско-бытовым, публицистическим.
Один из основных и глубочайших
мотивов системы Беме есть это, столь характерное для всего неоплатонического уклона, свойственного германской
религиозной мысли, гнушение плотью, нечувствие своего тела, столь неожиданное и как будто непонятное у мистика природы и исследователя физики Бога.
Настоящий исторический очерк не притязает на полноту, но ограничивается европейской
религиозной философией: в нем отсутствуют учения буддийского Востока, столь богатые
мотивами отрицательного богословия.
Чрезмерная подчеркнутость этого
мотива в их построениях всецело связана с их общей и
религиозной метафизикой.].
Между прочим, нельзя не поражаться близостью основного и наиболее интимного
мотива федоровской религии;
религиозной любви к умершим отцам, к существу египетской религии, которая вся вырастает из почитания мертвых: весь ее культ и ритуал есть разросшийся похоронный обряд [Египетская религия основана на вере в загробное существование и воскресение для новой жизни за гробом, причем культ богов и умерших Озириса и Озирисов (ибо всякий умерший рассматривался как ипостась Озириса) сливается в один ритуал.
Поэтому и отношение Ветхого Завета к язычеству, отмеченное нетерпимостью и исключительностью, определялось в значительной степени
мотивами религиозной педагогии.
Я очень ценил и ценю многие
мотивы русской
религиозной мысли: преодоление судебного понимания христианства, истолкование христианства как религии Богочеловечества, как религии свободы, любви, милосердия и особой человечности, более, чем в западной мысли выраженное эсхатологическое сознание, чуждость инфернальной идее предопределения, искание всеобщего спасения, искание Царства Божьего и правды Его.
В русской философской мысли будут преобладать
мотивы религиозные, моральные и социальные.
Если отрицание социального неравенства, обличение неправды господствующих классов есть очень существенный русский
мотив, то у Толстого он доходит до предельного
религиозного выражения.
Мотив страха нередко играл определяющую роль в
религиозных верованиях, миросозерцаниях, социальных институтах, обычаях и бытовых устроениях.
Мистики всегда возвышались над
религиозным утилитаризмом и эвдемонизмом, который проникнут уже вульгаризированной идеей ада, и
мотивы страха перед адом и гибелью и жажда спасения и блаженства — совсем не мистические
мотивы.
Это основной
мотив русской
религиозной мысли, наиболее человечной во всей христианской мысли.
Все, что делает человек из страха ада, а не из любви к Богу и к совершенной жизни, лишено всякого
религиозного значения, хотя в прошлом этот
мотив был наиболее использован для
религиозной жизни.
Религиозное, моральное и социальное сомнение в оправданности культуры есть характерно русский
мотив.
Коммунисты чрезвычайно невежественны и непросвещенны в вопросах
религиозных, но определяются они идейными
мотивами, движутся своей собственной
религиозной верой.
Но это значит, что основные
мотивы русской литературы были
религиозными.
Он учит (по Гервинусу), что мораль, так же как и политика, такая материя, в которой, вследствие сложности случаев и
мотивов, нельзя установить какие-либо правила. (Стр. 563: «С точки зрения Шекспира (и в этом он сходится с Бэконом и Аристотелем), нет положительных
религиозных и нравственных законов, которые могли бы создать подходящие для всех случаев предписания для правильных нравственных поступков».)